Нет человека, который был бы сам по себе как остров; каждый человек часть материка

ОСТРОВА ПОДСОЗНАНИЯ

визуальная антропология современности на основе книги Антона Чехова "Остров Сахалин"

ФОТОПРОЕКТ ОЛЕГА КЛИМОВА
kniga

Я ЗДЕСЬ, ПОТОМУ ЧТО…

В 1890 году Антон Чехов совершил путешествие через всю Российскую империю – из Москвы на остров-каторгу. Важным результатом этой поездки стала книга «Остров Сахалин».

Причины такого самоотверженного для того времени поступка до сих пор достоверно неизвестны. Одни исследователи считают это гражданским долгом, другие видят причину в личной жизни писателя. Лишь одно не подлежит сомнению: каждый, кто находился в близком окружении Антона Чехова, считал своим долгом отговорить его от рискованной поездки. «Сахалин никому не нужен и не интересен», – писал Чехову его друг и издатель Алексей Суворин. В ответ было сказано: «Мы сгноили в тюрьмах миллионы людей, сгноили зря, без рассуждения, варварски; мы гоняли людей по холоду в кандалах десятки тысяч вёрст, заражали сифилисом, развращали, размножали преступников и всё это сваливали на тюремных красноносых смотрителей. Теперь вся образованная Европа знает, что виноваты не смотрители, а все мы, но нам до этого дела нет».

Первое издание книги «Остров Сахалин» по замыслу писателя должно было быть иллюстрированным. Ещё до начала путешествия Чехов хотел использовать рисунки. Однако художники просили слишком большой гонорар, а расходы на совместное путешествие были непосильными. Чехов был стеснён в средствах и не мог оплатить даже малую часть необходимой суммы.

На Сахалине писатель познакомился с местным чиновником Иннокентием Павловским. Он работал на телеграфе, но оказался страстным фотографом-любителем. Тогда и возникла идея сопровождать будущую книгу фотографиями.

Чеховым был составлен список сюжетов, которые должен был снять Павловский по заданию писателя. Это становится ясным из личной переписки, в которой фотограф просит содействовать получению официального разрешения снимать в тюрьмах и местах проживания каторжан.

Александровск, о. Сахалин. Фото Олега Климова

Рисунок Лилии Федотовой 2012 года на автобусной остановке в Александровске-Сахалинском, куда с материка на остров впервые прибыл Антон Чехов.

Фото Олега Климова, 2015

«Тут кончается Азия, и можно было бы сказать, что в этом месте Амур впадает в Великий Океан, если бы поперёк не стоял остров Сахалин»

Антон Чехов, «Остров Сахалин»

.

За время работы над книгой «ОСТРОВА ПОДСОЗНАНИЯ» были предприняты попытки не только найти оригиналы фотографий Павловского, которые оказались на Камчатке, в Москве и в Америке, но и составить хотя бы приблизительную биографию фотографа. Это стало возможным во многом благодаря его знакомству с Антоном Чеховым.

Известен и ещё один фотограф-любитель, оставивший документальное свидетельство событий, участником которых был Чехов. Александр Щербак был судовым врачом парохода «Петербург». Пятьдесят дней, проведённых с Чеховым, очевидно, стали основанием для их дружбы. Письма Чехова подтверждают, что авторство фотографий, сделанных на борту «Петербурга», который перевозил каторжан из России на Сахалин, принадлежит Александру Щербаку. Предполагалось, что они также будут использоваться в качестве иллюстраций первого издания книги Чехова.

На одной из этих фотографий представлен сюжет похорон матроса в море. Похожая ситуация описана Чеховым в рассказе «Гусев», в котором передан разговор двух матросов. Один говорит другому, что, если умереть в море, то близкие никогда не узнают об этом. Второй матрос отвечает, что в случае смерти на борту фамилию покойного запишут в вахтенный журнал. Эта история стала поводом для изучения вахтенного журнала парохода «Петербург», на котором была сделана фотография Александра Щербака в 1890 году. Умершим оказался Иван Чублинский, рядовой Александровской морской команды с острова Сахалина. Он ехал домой в Россию, но в пути заболел и умер. Это может показаться незначительной подробностью, но, несомненным является то, что спустя 125 лет благодаря фотографии мы можем восстановить некоторые детали истории.

В течение последнего года вместе с фотоаппаратом и книгой «Остров Сахалин» я путешествовал по единственному в России островному региону. Удивительно, но, когда я решил делать книгу, то и меня пытались убедить, что на Сахалине нет ничего, кроме нефти, газа и рыбы, что это «остров-вахта», откуда все стремятся сбежать. «Сахалин никому не нужен и не интересен», – вспомнилось мне.

Я много говорил с островитянами и задавал вопросы людям, приехавшим с материка. «Я здесь, потому что…» – вот главный ответ, который меня интересовал. Почему россияне до сих пор живут на островах и от поколения к поколению, помня историю предков, попавших на остров, питают надежду вернуться на материк, в Россию? Что осталось от каторги сегодня? Стал ли остров свободным? Меня интересовали интуитивные, подсознательные мотивы, так как рациональные аргументы уже давно известны. Думается, что так можно найти ответ, почему Чехов решил посетить каторжный Сахалин.

В работе над книгой «ОСТРОВА ПОДСОЗНАНИЯ» учитывались социологические опросы и результаты чеховской переписи населения 1890 года, но важнейшие выводы сформулированы в результате общения с островитянами и основаны на современной визуальной антропологии.

Мне пришлось не просто передвигаться в пространстве и обращаться к истории островов. Гораздо более важным, как представляется, стало путешествие в подсознание России, которое топографически находится на её окраинах – островах постсоветской империи тогда, когда всё рациональное проявляется в столице – в Москве.

В некотором смысле «ОСТРОВА ПОДСОЗНАНИЯ» – это продолжение социального исследования Антона Чехова, визуальное воплощение которого не состоялось 120 лет назад. Поэтому многие фотографии сопровождаются цитатами из книги «Остров Сахалин», подтверждая непрерывность истории места и самоопределение в нём человека с течением времени.

Масс-медиа:
«Место невыносимых страданий»
«Капитан Удача в погоне за хвостами»
«Черный берег Сахалина«

Олег Климов, документальный фотограф

nicheynyie-ostrova

НИЧЕЙНЫЕ ОСТРОВА?

Айны - коренные жители Сахалина и Курильских островов. Ныне не существующий народ. 1890 Фото Иннокентия Павловского / Библиотека Конгреса США

Айны - коренные жители Сахалина и Курильских островов. Ныне не существующий народ. 1890 Фото Иннокентия Павловского / Библиотека Конгреса США

Кто бы ни был первооткрывателем Сахалина, голландцы или французы, русские или японцы, но на уровне подсознания до сих пор присутствует ощущение, что Сахалин и Курилы являются ничейными островами. Голландцы и французы давно перестали претендовать на эти территории. Однако в российскояпонских отношениях этот вопрос остаётся актуальным, так как до настоящего времени сохраняется обоюдное убеждение, что владеть островами вправе каждая из сторон.

Такого рода чувства, интуитивные или вполне осознанные, и сегодня присутствуют у островитян, несмотря на попытки российского государства уничтожить все культурные связи, объединяющие Сахалин и Японию. Мне кажется, что в Японии эта идея также настойчиво поддерживается. Если посмотреть некоторые географические карты, то становится очевидным, что японцы формируют соответствующее национальное самосознание, обозначая южную часть Сахалина и Курильских островов как японские территории.

После того, как Курилы стали японскими, а Сахалинрусским (1875), остров был превращён в каторгу. Антон Чехов справедливо писал: «Когда наказание, помимо своих целеймщения, устрашения или исправления, задаётся ещё другими, например колонизационными целями, то оно по необходимости должно постоянно приспособляться к потребностям колонии и идти на уступки. Тюрьмаантагонист колонии, и интересы обеих находятся в обратном отношении».

Когда часть Сахалина перешла к Японии, японцы формировали не «остров-каторгу», а в прямом смысле колонизировали юг Сахалина: создавали инфраструктуру, железную дорогу и промышленность. Они хотели жить на острове постоянно, в отличие от нас, которые с начала освоения острова приезжали сюда в качестве наказания на каторжные работы в XIX веке, в погоне за «длинным рублем» в СССР или на вахту добывать нефть уже в современной России.

Мы ничего не создали и не создаём на острове, мы только ловим рыбу, качаем нефть с газомприродные ресурсы, которые задерживаются на Сахалине лишь для того, чтобы как можно дольше продавать их в ту же Японию. Сам же русский Сахалин до сих пор отапливается углем, рыба стоит дороже, чем в Москве, а люди попрежнему живут в бараках. Часто такого рода «промысел» больше похож на воровство, а не на колонизацию.

Эти подсознательные чувства не имеют какойлибо рациональной основы, но являются очень важными для любого человека, и в действительности именно они создают ощущение принадлежности к островам, материку и морю.

«Каторга начинается не с каторги, а с поселения» – единственное, что нам удалось достичь на сегодняшний деньпревратить остров каторгу в остров вахту.

«Поэтому я, естественно, чувствовал влечение к туземцам Сахалина, единственно питавшим истинную привязанность к этому краю, месту их обитания с незапамятных времен, которое ненавидели те, кто создали здесь штрафную колонию.»

Из писем каторжного Бронислава Пилсудского с Сахалина, 1891

«Казалось, что мы нашли брошенный природой на Охотском море остров, взглянули на него, и с той поры он уже составлял нашу собственность…» 

Яков Бутковский, исследователь Сахалина, расстрелян в 1937 году

«В 1867 году {…} русские и японцы признали друг за другом одинаковое право распоряжаться на острове Сахалин, — значит, ни те, ни другие не считали остров своим…» 

Антон Чехов, «Остров Сахалин»

.

 Сахалинская областьединственный регион континентальной России, который полностью расположен на 59 островах. Большинство из них перешли под юрисдикцию СССР в сентябре 1945 года согласно Потсдамской конференции, в результате решения которой с Сахалина и Курильских островов было репатриировано 275 017 человек японской национальности и 8 303 японских военнопленных. За период проживания японцев число граждан Советского Союза, населяющих островную территорию, увеличилось с 70 000 до 450 000 человек.

onenineninezero-onenineninefive

ОСТРОВ-КАТОРГА

Вновь прибывших каторжан заковывают в кандалы. Остров Сахалин, 1890. Фото Иннокентия Павловского / Библиотека Конгресса США

Вновь прибывших каторжан заковывают в кандалы. Остров Сахалин, 1890. Фото Иннокентия Павловского/Библиотека Конгресса США

Каждый встречный поначалу казался мне приятным человеком, но как только мои новые знакомые объединялись в какието группы по интересам, то часто становились чудовищны в своих суждениях о тех, кто не состоял в их товариществе или не разделял их взгляды на жизнь, политику государства в целом и его вождей, в частности

Так на моих глазах возникало подсознательное чувство ненависти, которое рождается в человекемассе от несостоятельности «единственно правильной идеи» или идеологии в жизнеустройстве всех и вся мира сего.

В отличие от других континентальных империй, ныне не существующих, наша  всегда была «идейной», потому и умирает последней. Сила духавеликая сила подсознания. Идея и, как следствие, – идеология, определяют сущность жизнеустройства России: Третий Рим, мировая революция, коммунизм во всём мире. Сегодня новая попыткарусский мир.

Наши идейные конкистадоры открывали и завоевывали новые земли, на которых чередой рождались царские каторги или советские ГУЛАГи, в том числе и как средство колонизации новых или почти неприемлемых для жизни территорий.

На основе насилия над собственными гражданами и агрессии против других стран создавалась не только «идейная империя». Насилие и агрессия стали движущей силой жизнеустройства человека и общества. Это веками способствовало формированию особой системы ценностейрусского ресентимента.

И врождённое, и вновь обретённое чувство враждебности ко всему, что русский человек считает причиной своих неудач и неудовольствий, лишь способствует развитию ресентимента.  В его унижениях и оскорблениях всегда виноват ктото, внешний враг, но никогдаон сам, потому что сам он ничего не решает, ничем не распоряжается, в том числе и своей собственной жизнью.

Бывший заключенный с татуировками герба России недалеко от села Смирных — места расположения сахалинской тюрьмы, июль 2015. Фото Олега Климова

Бывший заключенный с татуировками герба России недалеко от села Смирных — места расположения сахалинской тюрьмы, июль 2015. Фото Олега Климова

«Наказание розгами от слишком частого употребления в высшей степени опошлилось на Сахалине, так что уже не вызывает во многих ни отвращения, ни страха, и говорят, что между арестантами уже немало таких, которые во время экзекуции не чувствуют даже боли.»

«Когда кто-то из ходивших вместе со мной по камерам стал журить его за то, что он ограбил церковь, то он сказал: «Что ж? Богу деньги не нужны». и, заметив, что арестанты не смеются и что эта фраза произвела на всех неприятное впечатление, он добавил: «Зато я людей не убивал».

Антон Чехов, «Остров Сахалин»

ostrov-vahta

ОСТРОВ-ВАХТА

Кочегар в  селе Дуэ, о. Сахалин. Фото Олега Климова

Кочегар в селе Дуэ, о. Сахалин, 2015. Фото Олега Климова

Если каторга начиналась с поселения, как заметил Антон Чехов, то современная вахта начиналась с каторги. В некотором смысле это историческая традиция, которая сложилась в результате объективных обстоятельств в Российской империи, Советском Союзе и современной России.

Весь период российской колонизации Сахалина и Курильских островов проходил в результате насилия над собственным населением и агрессии против местного. Вначале была каторга, где труд каторжан пытались использовать с целью освоения земель. После 1945 года юг Сахалина и Курильские острова вернулись под юрисдикцию СССР.

Принуждали не только японцев, но и местных жителей, а заселение островов советскими гражданами с материка не ограничивалось усилиями пропаганды и обещаниями хорошей жизни. Часто насильно или от безвыходности люди селились в совершенно незнакомых для них климатических условиях и островном образе жизни. На севере Сахалина было открыто несколько ГУЛАГов специально для того, чтобы проложить тоннель между Сахалином и материком. Этот план, который стоил сотни человеческих жизней, был признан «неэффективным» после смерти Сталина.

Можно утверждать, что любая колонизация основана на агрессии и насилии. Однако, в отличие от западной, российская и советская империи ничего не давали взамен колонистам за их тяжёлый труд и лишения. В царской России это были каторжане, которые, если и становились поселенцами, то без права выезда с Сахалина. Освоение земель за счёт пожизненного лишения свободы оказалось мало результативным.

В Советском Союзе на островах жили фактически бесправные граждане, в том числе без права на частную собственность, и узники ГУЛАГов. Как у одних, так и у других всегда присутствовало явное или скрытое желание покинуть «чужие острова». У них было слишком мало причин полюбить эту землю и считать её своей, как бы того ни хотело государство.

Необычная природа островов, несвойственная средней полосе России, – то единственное, что каторжане, поселенцы и колонисты получили в награду за их лишения. Это можно заметить не только из записок путешественника Чехова, сделанных 125 лет назад, но и убедиться сегодня. По прибытию в столицу островов Южно-Сахалинск вас вряд ли спросят на улице «Вы уже были в музеи книги Чехова?», но наверняка зададут вопрос: «Вы уже видели мыс Великан?»

«На островах надо работать, а не жить», – сказал мне один из самых богатых людей Сахалина и России. Это и есть парадигма трудовой вахты в современной колонии, в основе которой заложены старые принципы каторги.

В 1890 году на острове в селе Дуэ было единственное частное угольное предприятие «Общество Сахалин», владельцы которого проживали в СанктПетербурге. Вся сахалинская каторга трудилась на добыче угля. Договор с государством был таким, что любое его нарушение или невыполнение обязательств (невыход на работу, например) вело к огромным штрафам в пользу угольной компании. Согласно договоренностям «Общества Сахалин» и Российской империи, каторжане, по существу, были крепостными. Они не отрабатывали своё наказание в пользу государства, а фактически бесплатно добывали уголь для частных лиц.

Поселок Дуэ, о. Сахалин. Фото Олега Климова

«Это – не каторга, а крепостничество, так как каторжный служит не государству, а лицу, которому нет никакого дела до исправительных целей или до идеи равномерности наказания; он – не ссыльно- каторжный, а раб, зависящий от воли барина и его семьи, угождающий их прихотям, участвующий в кухонных дрязгах.

Антон Чехов, «Остров Сахалин»

.

«До 1888 года лицам, получившим крестьянские права, был запрещен выезд с Сахалина.., запрещение отнимавшее у сахалинца всякую надежду на лучшую жизнь, внушало людям ненависть к Сахалину… Эта мера вызвана была соображением, что если крестьяне будут покидать остров, то, в конце концов, Сахалин будет лишь местом для срочной ссылки, а не колонией. Но разве пожизненность сделала бы из Сахалина вторую Австралию?»

Антон Чехов, «Остров Сахалин»

.

К 2015 году на острове осталась лишь одна угольная шахта. Вместе с тем сегодня успешно добывают газ и нефть компании Газпром и Роснефть. В основе лежит труд человека вахтовым методом, «месяц через месяц». Владельцами компаний являются акционеры и государство, но фактически монополии принадлежат группе известных олигархов и их семьям. Нефть и газ в большинстве случаев поставляется в Китай, Корею и Японию. При этом на островах до сих пор целые города отапливаются каменным углем.

Второе производство на островахдобыча морепродуктов. Здесь также внедрён вахтовый метод с более широким использованием нелегальных наёмных рабочих из самых разных стран, постсоветских республик и Океании. Морепродукты также поставляются в Китай, Корею и Японию.

Безусловно, вахтане каторга, но и не это требуется доказать, хотя в некоторых случаях рыбаки Курильских островов считают, что их вахта – «добровольная каторга», поскольку у них практически нет выбора.

chelovek-ostrov

ОСТРОВ-ЧЕЛОВЕК

DSCF0752

п. Горный, военная база "Беревестник", о. Итуруп. Фото Олега Климова

Моё понимание подсознательного огромной империи, почти материка, складывалось не из прочтения книг, они, скорее, были тому подтверждение, а из простых историй людей, которых я встречал на разбросанных в океане островах.

Только раз в год на восточное побережье острова Парамушир приходит небольшое суднодоставляет продукты и уголь для отопления. Телефонная связь на острове отсутствует. Рация уже давно не работает, но задачи этих людейвоенногосударственные, хотя сами онигражданские. Их всего пять человек, и они обеспечивают навигацию атомного подводного флота. «Мы ориентируем лодки в Тихом океане, а позвонить маме домой не можем. Не потому, что это секретный военный объект, а просто потому что у нас нет никакой связи с материком. Только с подводными лодками», – объяснил мне Юрий, который уже 16 лет работает в этой системе и живёт на островах.

Когда у него умерла мать, и ему сообщили о случившемся по рации (тогда она ещё работала), то не было никакого транспорта, чтобы добраться до ближайшего населённого пункта. Тогда Юрий зимой пошёл пешком через сопки и горы на другую сторону острова в посёлок СевероКурильск, чтобы оттуда вертолётом улететь на Камчатку, где жила его мать. Он прошёл около ста километров по бездорожью за три дня, но на похороны матери так и не успелвертолёта в СевероКурильске не оказалось, и ему пришлось вернуться назад. «С тех пор я не пытаюсь попасть на материк, – сказал он. – Да и не за чем».

Миша Пакяпонец с корейской фамилией. В 16 лет, будучи молодым человеком, он отрёкся от принятия советского гражданства и получения паспорта СССР, потому что государство отказало ему указать слово «японец» в пятой графе «Национальность» (японцев не должно было быть на Сахалине). Мы встретились с ним, когда он был «начальником рыбалки» кооператива «Абориген» в 2007 году в заливе Терпения. Миша Пак умер спустя семь лет от сердечной недостаточности как «гражданин Мира», без гражданства. «Я прожил безвыездно 60 лет как иностранец в маленьком городе на острове. Принять гражданство России сейчас означало бы для меняпредать всю свою жизнь, потому что до сих пор никто не напишет мне в паспорте, что яяпонец», – сказал он мне в своём рыбацком домике, где мы вместе в течение нескольких суток пережидали штормовую погоду.

DSCF8658

«В Корсаковском посту живет ссыльнокаторжный Алтухов, старик лет 60 или больше, который убегает таким образом: берет кусок хлеба, запирает свою избу и, отойдя от поста не больше как на полверсты, садится на гору и смотрит на тайгу, на море и на небо; посидев так дня три, он возвращается домой, берет провизию и опять идет на гору… Прежде его секли, теперь же над этими его побегами только смеются… Тоска по свободе овладевает некоторыми субъектами периодически и в этом отношении напоминает запой или падучую…»

Антон Чехов «Остров Сахалин»

В 1994 году, после землетрясения, жителям острова Шикотан было предложено выбрать любое место проживания в России или Японии с условием, что они навсегда покинут Шикотан, а Япония оплатит все расходы по переселению людей и построит новую инфраструктуру острова.

Референдума, подобно крымскому, не проводилось, но практический каждый житель Шикотана написал заявление с просьбой покинуть остров на предложенных Японией условиях. Эти заявления до сих пор хранятся в администрации острова, мало кто о них вспоминает, «Но в ФСБ вспомнят, — считают местные жители, — Когда придет время.»

В итоге правительство России было вынуждено обещать построить на Шикотане новое жилье взамен старого, разрушенного землетрясением на 80 процентов, и создать современную инфраструктуру острова.

И обещание правительство выполнило — построили обычные временные бараки, а потом и хорошие дома, но для офицеров войск ФСБ и пограничников.

ostrova-moreproduktov

ОСТРОВ-РЫБА

Добыча рыбы в море. Курильские острова. Фото Олега Климова

Добыча рыбы. Окрестности о. Итуруп, Курильские острова. Май 2015. Фото Олега Климова

Если в Москве гастарбайтеры «метут асфальт», то на Курильских островах они «чистят рыбу». Как на материке, так и на островах отношение к ним со стороны «условно местных» примерно одинаковое – «понаехали». «Условно местные» они потому, что на Курильских островах настоящих местных практически нет. Так или иначе, «понаехало» – большинство.

Гастарбайтеры, или временные рабочие, делятся на две категории: «береговые» и «морские». Последних часто называют «мобрами» – «матрособработчик». Они должны иметь квалификацию матроса, которая даёт им право работать на судне в открытом море. Поэтому «мобры» – в основном местные жители, большинство из которых имеют соответствующие документы.

Что касается сухопутных – «обров», то какойлибо квалификации от них не требуется, и обычно они приезжают на острова за «длинным рублём» со всех бывших республик СССР, самой России, а также из Китая и неблагополучных стран Тихого океана.

Рыбаки здесь любят говорить: «Чем короче палуба, тем длиннее рубль». Это означает, что, чем меньше рыбацкое судно и, соответственно, меньше моряков, тем больше пай на каждого участника рыбалки, потому что «длина рубля» зависит «от хвоста» (точнее от количества выловленных хвостов рыбы). На самом деле это старый советский миф. На малых судах (до 20-25 метров) у рыбаков покупают минтай за 5-7 рублей один килограмм, а на большихпо 1,5-2,5 рубля. Однако на малых судах рыбаки добывают не больше трёх тонн в сутки и делят пай на 5-7 человек, а на больших – 30 тонн рыбы и больше, но делят на 16-25 человек экипажа. Легко понять, что длина рубля не зависит прямо пропорционально от длины палубы, а больше зависит от удачи и «доброты моря», умноженной на адский труд.

Акватория Курильских островов, 2015. Фото Олега Климова

«Главное богатство Сахалина и его будущность, быть может, завидная и счастливая, не в пушном звере и не в угле, как думают, а в периодической (лососевой) рыбе … И так, рыба составит богатство Сахалина, но не ссыльной колонии.»

Антон Чехов, «Остров Сахалин»

Рентабельность вылова, например, трески или минтая достигает 50 процентов и сравнима с рентабельностью добычи нефти или газа на Сахалине. Всё, что можно продавать за пределы Сахалинской области, – это нефть, газ и рыба. Больше ничего нет. Поэтому для государства идеальный рынок морских ресурсов подобен нефтяному: всем распоряжаются несколько крупных корпорациймонополистов под наблюдением чиновников.

ostrova-uglevodorodov

ОСТРОВ-НЕФТЬ

Добыча нефти в море. Фото Олега Климова

Добыча нефти в море. Север о. Сахалин, март 2007. Фото Олега Климова

Мои попытки официально попасть на нефтегазовые промыслы Роснефти и Газпрома на Сахалине оказались безрезультатными. Монополии государства, а по существу, государства в государстве, категорически отказали мне в посещении их объектов, мотивируя, вопервых, мерами безопасности, а вовторых, готовностью предоставить любую информацию, в том числе фотографии для массмедиа. Но такого рода услуги меня не устраивали, и я был вынужден пользоваться другими источниками.

Единственная общественная организация, которая могла контролировать работу  Роснефти и Газпрома, с точки зрения экологии, была «Эковахта Сахалина», но её с сентября 2015 года государство объявило  «иностранным агентом». В формулировке Минюста сказано, что деятельность экологов «противодействует развитию энергетического сектора» страны, а также обостряет «чувство экологической опасности» граждан.

Существовать под знаком «иностранного агента» экологи не хотят не только из соображений моральнонравственных, но и по причине того, что государство может ввести новый закон, согласно которому «иностранных агентов» будут привлекать к уголовной ответственности.

Любовь островитян к природе Сахалинабухтам, заливам, горам, равнинам, озерам и даже к бездорожью, куда в любое свободное время они стремятся уехать на своих японских машинахможно объяснить лишь замещением отсутствия культурной жизни в населённых пунктах Сахалинской области. Исключение составляют культмассовые мероприятия, организованные государством по случаю очередных выборов или патриотических праздников. Поэтому нарушение экологии островов вызывает у островитян чувство несправедливости и к природе, и к ним лично.

Это действительно может вызвать общественный резонанс не в интересах государства и энергетических компаний.

oil

«А между тем каторжник, как бы глубоко он ни был испорчен и несправедлив, любит всего больше справедливость, и если ее нет в людях, поставленных выше его, то он из года в год впадает в озлобление, в крайнее неверие».

Антон Чехов, «Остров Сахалин»

«А. Н. Корф [генерал-губернатор] сказал короткую речь: «Я убедился, что на Сахалине «несчастным» живется легче, чем где-либо в России и даже Европе. В этом отношении вам предстоит сделать еще многое, так как путь добра бесконечен» {…}

Его похвальное слово не мирилось в сознании с такими явлениями, как голод, повальная проституция ссыльных женщин, жестокие телесные наказания, но слушатели должны были верить ему: настоящее в сравнении с тем, что происходило пять лет назад, представлялось чуть ли не началом золотого века.» 

Антон Чехов, «Остров Сахалин»

fotokniga

ФОТОКНИГА | ИЗДАТЕЛЬСТВО TREEMEDIA CONTENT

Фотокнига «ОСТРОВА ПОДСОЗНАНИЯ» аккумулирует современные фотографии, истории и мнения островитян, собранные документальным фотографом Олегом Климовым в течение нескольких лет на Сахалине и Курильских островах.

В основе исследования используются цитаты из книги Антона Чехова «Остров Сахалин», а также материалы и фотографии из архивов и фондов московского Литературного музея, сахалинского Краеведческого музея, музея книги Антона Чехова «Остров Сахалин», библиотеки Конгресса США и отдельных публикаций в масс-медиа.

Проводится сравнительный визуальный и социальный анализ образа жизни островитян со времён каторги до настоящего времени на Сахалине и Курильских островах – единственной островной области материковой России.

Топографически выделяя уникальные острова и наделяя их свойством социального подсознательного всей России, Олег Климов пытается объяснить поступки и поведение постсоветского человека, разобраться в причинах его ресентимента, подтверждая свои выводы визуальными образами.

Издательство Treemedia Content (Финляндия)