Олег Климов родился 3 января 1964 года в Сибири. Учился в Казанском университете по специальности астрофизика. C 1988 года — фотокорреспондент газеты «Вечерняя Казань». Активный сторонник идеи разрушения централизованной вертикали средств массовой информации в СССР — как принципа, ограничившего «Свободу Слова». Один из первых стрингеров и фрилансеров в Советском Союзе. Поддерживал создание института свободной журналистики в пост-советской России и инициировал создание частных фотоагентств среди фотографов и фотожурналистов.

С 1991 года работает в газете NRC Handelsblad (Нидерланды). В 1993 году — курс практического обучения и работа фоторепортером в Нидерландах. Как фриланс снимал для журналов: «Огонёк», «Итоги», Time, Elsevier, Stern, Le Monde, Magazine-M, газет: «Известия», «Комсомольская правда», Het Parool, The Times, The Independent, The Guardian, The Washington Post, информационных агентств France Presse, Sygma, фотоагентства Panos pictures и других.

В 1995 года является инициатором создания одного из первых частных фотоагентств в России Foto*Loods. Принимал активное участие в создании и работал в российских агентствах Pressphotos-Epsilon (2004), Agency.Photographer (2006—2007).

С 2006 года — участник образовательных семинаров по фотожурналистике, при поддержке фонда Форда.

С 1989 вплоть до 2001 года преимущественно снимает войну в разных регионах и социальные последствия распада СССР в Армени, Азербайджане, Грузии, Абхазии, Осетии, Чечне, Узбекистане и Таджикистане, а также в странах Варшавского Договора в Восточной Европе (Босния, Сербия, Косово) и Центральной Азии (Афганистан, Ирак) для освещения военных и межнациональных конфликтов.

C 2007 по 2010 год снимает фото-проект о морских границах России «Река-Море», совмещая работу фриланс-фотографа в западных СМИ.

C 2008 по 2012 год — руководитель мастерской «Документальная фотография» в школе им Александра Родченко, Москва.

С января 2010 года руководит также мультимедимедийным проектом Photography Network of Liberty.SU.

Библиография:
— Сооавтор книги «Как рухнула Советская империя» (Нидерланды) о путче ГКЧП в СССР. 1991.
— В 1993 году совместно с голландским журналистом Hubert Smeets издает документальную книгу о России «Gekrenkte zielen. Vrijheid in Rusland» («Обиженные души. Свобода в России»).
— В 1999 году совместно с голландским фотографом Maurice Boyer издает книгу о событиях в Косово «Tussen Belgrado en Skopje. Foto’s van de oorlog om Kosovo» («Между Белградом и Скопье. Фотографии войны в Косово»).
— Персональный фотоальбом «Наследие Империи» («Heritage of an Impire») о последствиях распада Советского Союза в течение 15-ти лет (1989—2004), изданный в Нидерландах, Бельгии, Германии и Франции. 2005 год.
— Автор серии документальных фильмов об отечественных фотографах «Жизнь будет Фотографией», 2009.

Выставки:
— В 1990 — участник тематической выставки в Америке: «Карабах — неизвестная война», при поддержке газеты «Вашингтон Пост», а также выставка-репортаж в Вашингтоне «Последний день жизни Андрея Сахарова».
— Участник групповых выставок и фестивалей в Казани, Волгограде, Нижнем Новгороде, Ульяновске, Москве, Нью-Йорке, Наардене (Нидерланды), Амстердаме (Нидерланды) и Лондоне (Великобритания).
— Автор фотопроекта «Просто война» (англ. It’s just a war), при поддержке фонда Сороса, фотовыставка демонстрировалась в Москве и городах России в 2000—2001 годах.
— В 2003 году — персональная выставка в Амстердаме «В Россию с любовью», при поддержке гуманитарной организации Amnesty International (Амстердам—Лондон).
— 2005 год — персональная выставка «Наследие империи» (англ. Heritage of an impire) в музее фотографии королевства Нидерландов и мультимедийные демонстрации фотографий в общественно-политических клубах Гааги и Амстердама.
— 2006 год — персональная выставка «Жизнь на Волге» в галерее RA (Киев, Украина).
— 2007 год — тематическая выставка о расизме «Черно-белая Россия» (Амстердам), при содействии гуманитарной организации Amnesty International.
— 2010 год — персональная выставка «Река—Море» на открытии проекта FOTODOC в Музее им А. Сахарова[2], а также в Омске в галерее «Белый Куб».
— 2011 год — персональная выставка «Свидетели времени» в Екатеринбурге в фотографическом музее «Дом Метенкова».
— 2013 год — фотовыставка Along the shores of Russia в музее фотографии королевства Нидерландов, Амстердам.

Оригинальные авторские фотографии находятся в музеях Амстердама и Вашингтона, а также в частных коллекциях в России, Нидерландах, Франции, Великобритании и США.

Hubert Smeets
NRC-Handelsblad
21 августа, 2001

1. Томск — Биографические заметки
Олег Александрович Климов родился 3 января 1964 г. в Томске, в старом университетском городе в центре Сибири. После окончания школы и службы в армии он переезжает в Казань — учиться в Университете по специальности астрофизика, но через пять лет останавливает свой выбор на фотожурналистике. Его первым заказчиком стала газета Вечерняя Казань. В течение последующих лет появляются и другие — российские газеты и журналы, такие как Известия, Комсомольская Правда, Огонёк, Итоги, Медведь. Неудавшийся государственный переворот перемещает его дальше на запад — в Москву, где он работает как внештатный фотожурналист для фотопресcбюро AFP и Sygma, для таких газет и журналов, как The Washington Post, Time Magazine (США), Le Monde (Франция), The Indepent, The Times (Англия), Het Parool (Голландия). Для голландской газеты NRC Handelsblad он становится постоянным фотографом в России. Кроме того, по просьбе газеты он снимает репортажи в самой Голландии, Германии, Ираке, Боснии, Сербии и Косово.

[vc_wp_custommenu nav_menu="5" title="ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ"]

2. Сибирь — это что-то особенное.
Олег Климов — сибиряк. Это очень важно, потому что Сибирь уникальна. Это огромная территория, населённая тюремщиками и ссыльными, первооткрывателями и беженцами. Сибирь — это часть России, где терпимость и воинственность одновременно принимаются как само собой разумеющееся. Сибирь — это место, где ты можешь ссориться, не имея настоящей ссоры, где ты можешь дружить, не будучи другом. Короче, Сибирь — это другая Россия.

3. Казань — Мост.
Олег Климов между тем всё-таки сын Казани, этого моста евроазийского континента. Здесь он становится астрофизиком — кем-то на грани физики и философии. В Казани он встречает людей, к которым привязывается, становится отцом. Всё это происходит до того момента, как Климов продаёт пару личных вещей, покупает Никон и встречает фотографа Лялю Кузнецову. Астрономия уступает место фотографии. И это всё в Советском Союзе конца восьмедисятых — приобретает значение гласность, по крайней мере для журналистов и фотографов. Гласность открывает глаза и Климову. Землетрясение в Армении (декабрь 1988) поражает его: оказывается, человеческая нужда и коррупция идут рука об руку. Представления о человеке и мире сливаются воедино.

4. Тёмная комната — дверь наружу.
Олега Климова я встретил в Казани, куда я впервые приехал весной 1991 года в связи со скандально известными группировками молодых ребят, хулиганящих в центре города. В гостях у фотографа Ляли Кузнецовой встречаю Климова, тоже гостя. Два фотографа ведут разговор о фотоискусстве как версии фотожурналистики. Из-за недостаточного владения языком я нахожусь вне дискуссии. Тем не менее Климов приглашает меня в гости — «домой». Следующим утром такси высаживает меня по адресу: редакция газеты Вечерняя Казань. Климов приглашает меня войти. Его «дом» оказался тёмной комнатой около 12 квадратных метров, с химикатами, бачками для промывки и фиксации, негативами, плёнками, одним маленьким диваном и девятью пепельницами. И я пишу свою первую статью о Казани для NRC Handelsblad, корреспондентом которой являюсь. Олег Климов печатает свою первую фотографию в этой газете.

5. Два фронта — Бог и дьявол.
Олег Климов знает этот мир и в то же время не знает его. В этом его сила. Зимой 1992 в ресторане «Маяк» города Омска спрашивает он у голландского коллеги: «А собственно, есть ли у вас писатели?» Вопрос воспринимается, как несправедливый и в то же время очень точный. Голландия — страна не писателей, а художников. Почему? Потому, что в Голландии конфликты уничтожаются до того, как они могут стать опасными. Если и есть страна совершенно противоположная России, то это Голландия. Сам Климов, проезжая рано утром по переполненной трассе Амстердам-Роттердам, описывает это так: «Утро. Дождь. Бюргеры спешат на работу. Это Голландия.» И это точно. В России же всё по-другому — здесь крайности встречаются на каждом углу.

6. Человек — понимание и фокус
Олег Климов фотографирует думая и думает фотографируя. Это требует объяснения. В работах Климова никогда на 100% не ясно, что главное — его мысли о предмете или отображение самого предмета. Возьмём, например, фото из Сухуми. Трое мужчин в военной форме и одна женщина: первый мужчина играет на пианино, второй чистит свой автомат и третий обнимает плачущую женщину — что здесь происходит? Вообразить можно всё, что угодно. Просто это война. И она здесь, в Абхазии.

7. Фотограф — дальность и близость
Олег Климов против широкоугольных и телеобьективов. Это опасно. Там где средней руки спортивный фотограф использует минимально 300 милиметров, фотографируя обычный футбольный матч, Климов пользуется максимально 35 миллиметров, если только это возможно. Последствия этого часто удивительные. Так как он выбирает особое, наиболее близкое положение, действительность приобретает у него человеческое лицо, как бы омерзительна она не была. Иллюстрация тому — его военные репортажи.

8. Писатель — отражение и стиль
Олег Климов — не перфекционист. Он не лелеет свои негативы как сокровища, не обращается со своей камерой как с младенцем. Тоже самое можно сказать о его текстах — они грубы, хаотичны и порой запутаны. Но у них есть свой стиль. Причина ясна: сидя за печатной машинкой Климов выражает словами то, что он видит через фотообъектив. Поэтому он один из тех фотографов, которые могут писать, и писатель, который умеет фотографировать. А таких немного.

9. Пацифист — война и мир
Олег Климов — пацифист. Он ненавидит войну и не может без войны. Это характерно для многих пацифистов. У них сложное отношение к насилию, даже если это мало заметно. Они часто прячут свои чувства за миролюбивой моралью. В этом смысле Климов не классический пацифист из книжки, а пацифист-анархист из жизни.

10. Скептик — ты видишь не то, что ты видишь
Олег Климов предпочитает игнорировать клише. Западный человек на каждом углу в России видит привлекательные картинки, о которых он может рассказывать дома. Климов видит их тоже, но они как бы проходят мимо. Фотокамера для него является лишь средством. Он мог бы использовать и другой инструмент в своих поисках отображения действительности — как он её видит и понимает. Как следствие: его изображения жизни в России намного тоньше, чем хотелось бы западным людям.

11. Мечтатель — о бензоколонке и воде
Планы Олега Климова постоянно меняются. Фотографировать для него не цель, но средство. Средство постоянно сопоставлять представления о человеке и мире. А это возможно и в баре, и на бензоколонке, и на корабле.

12. Налоги — трудности со счётом
Олег Климов не умеет считать. Это не так странно, как на первый взгляд кажется. Фотографы вообще не умеют считать деньги. Поэтому в большинстве своём они бедные, в крайнем случае, по чистой случайности, они становятся немного состоятельными. И поэтому им нужны бухгалтеры. Но так как они не знают, что не умеют считать и, кроме того, не доверяют бухгалтерам, их счета остаются скромными. Хорошо умеющие считать — всеобщие приятели. Фотографы, напротив, — одиноки. Последнее состояние имеет преимущество уже потому, что ближе к истине.

13. Философия — правда и зеркало
Олег Климов всегда в пути. Он ищет правду, нужную ему, которая в то же время будет понятна другим. Он едет в Сад Эдема, если одна часть мира хочет сравнять с землёй всё, что связано с Саддамом Хуссейном. Когда полмира думает, что в Косово все мусульмане по одну сторону фронта, а православные — по другую, он находит добровольца из Башкирии, который является отражением этой кажущейся правды. Именно отсутствие у него способности ориентироваться в географии заносит его в такие места, где настоящее становится предельно ясным.

14. Патриотизм — сибиряк на чужбине
Олег Климов не стесняется. И всё-таки он скромный. Ему, вооружённому одной лишь камерой, могут противостоять только очень сильные личности. В стыдливой сдержанности и заключено его вызывающее обаяние. И это работает везде. Язык гуманной фотографии не нуждается в словаре.

*Перевод с голландского Ольги Франтовой